Времён крутая соль [сборник] - Анатолий Бергер

Сказать это «клёво» — означает почувствовать себя рыбкой на крючке, проглотившей наживку, сказать «прикольно» — почувствовать себя насекомым, насаженным на булавку ловким энтомологом. Слова — убийцы.

Многие в России живут в семидесятых годах двадцатого века, но это не вечная молодость — это вечная старость.

Самое грустное, что в двадцать первом веке нам предстоит прощание не с двадцатым, а с девятнадцатым веком, он остается вдали, как видение, как восемнадцатый век для двадцатого.

1999

Время — понятие, предполагающее непрерывную текучесть. Поэтому реально существует только настоящее, воспринимаемое нами. Прошлое застывает, утрачивает текучесть, следовательно, перестает быть временем, сливаясь с пространством. Прошлое есть пространство, пройденное нами.

1997

Величественная наивность Пастернака.

Я люблю читать книги, в которых примечания не менее интересны, чем основной текст.

Музыка XVI–XVIII веков поёт, музыка XIX века разговаривает, музыка XX века кричит. В XXI веке музыка утратила мелодию, живопись — рисунок, поэзия — смысл. Утвердилось царство голого короля, беспамятных снобов, жреческого междусобойчика, литературных самозванцев.

1982

Уйти от поэтического многословия XIX века, от настороженной готовности к разрушению — XX, уйти в XXI век — к самому себе, к диктующей точность точности.

Первая книга Анатолия Бергера «Подсудимые песни» вышла поздно, только в 1990 году, хотя первые публикации в сборниках и альманахах начались ещё в шестидесятые. Но 15 апреля 1969 года поэт был арестован КГБ и осужден по 70 статье УК РСФСР за антисоветскую агитацию и пропаганду. Состав преступления — собственные произведения: стихи, пьеса «Моралите об Орфее», эссе о поэтах Серебряного века. Срок — 4 года лагеря строгого режима, которые он отбыл в Мордовии, и ссылка на 2 года в Сибирь, посёлок Курагино, Красноярского края. А после долгие годы запрета на всякую публикацию.

Когда же в 1979 году в Париже, в журнале «Эхо» под прозрачным псевдонимом Горный появился отрывок его воспоминаний «Этап» — последовали опять разговоры в КГБ, угрозы, забрезжила опасность новой посадки. Не эмигрировал, хоть солагерники регулярно присылали вызовы, вынужден был отказаться от публикации подготовленного к изданию в Париже стихотворного сборника. Жил в состоянии внутреннего противостояния режиму, думал, писал.

С перестройки начались публикации в официальной печати — антологиях, в том числе подготовленной Евтушенко «Строфы века», сборниках, журналах, альманахах — в России, Америке, Франции, Израиле. Вышло 9 книг стихов и прозы — «Подсудимые песни», «Смерть живьём», «Стрельна», «Древние сновидения», «Стихи и проза», «Монологи», «А где-то там шумит страна», «Недосказанное», в соавторстве с Еленой Фроловой — «Состав преступления». И публикации о нем — в газетах, журналах, книгах, передачи на радио «Россия», «Свобода», израильском радио «Рэка», чешском «Влтава», русском радио Австралии, телепередача на Ленинградском областном телевидении.

В 1990 году Анатолий Бергер был реабилитирован «за отсутствием состава преступления». Шесть лет лагерей и ссылки — и отсутствие состава преступления. С 1992 года — член Союза писателей России.

Это десятая книга — избранные стихи, «Внезапные заметки».